?

Log in

No account? Create an account

Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!

Previous Entry Share Next Entry
Еще раз про любовь. Монахи в моей жизни. Окончание
Мышь
aspasiaroma
Еще раз про любовь. Монахи в ее жизни. Окончание. [янв. 7, 2008|12:19 am]

jiznelove

[aspasia_roma]
Ездить с монахами было в самом деле весело. Упананда оказался легко интегрируемым в любую ситуацию. Он молниеносно принял мою манеру острить с совершенно серьезным лицом и мрачным тоном. День оказался веселым и полезным в высшей степени. Даже тот   факт, что было по флоридским меркам очень холодно, около 5 градусов, нас не обескуражил. Последним пунктом нашей программы было посещение весьма примечательного места. Это была самая большая иллюминация в честь Рождества: и уж если не в мире, то в США точно. Четыре года назад хозяева дома впервые сделали сцены из Евангелия в своем дворе. Было использовано 90 тысяч лампочек. На этот раз рекордное количество - 150 тысяч. Вокруг дома не приткнуться: людей посмотреть на такое чудо было очень много. Тем более, что хозяева отпечатали листки с информацией и распространили по библиотекам, церквям и пр. У начала "экспозиции" стоял столик с копилкой для пожертвований, и один из обитателей дома сидел около плаката. Нас проинформировали, что эта феерия стоит в день несколько тысяч долларов. Мои сопровождающие сбросились из своих скудных монашеских запасов и опустили пару бумажек в банку. Мы обошли вокруг дома. Один из последних экспонатов привлек вниманием нас всех. На высоком столбе прикреплены деревянные заостренные дощечки с надписями: Буддизм, Даосизм, Конфуцианизм и пр. Острые части их дощечек были хаотически повернуты в разные стороны. Только указатель "Христианство", безо всякого сомнения, был направлен, куда надо. Мы замерли, не сговариваясь. Несколько минут молчали, разглядывая монумент. "Я бы сделала не так. Повернула все стрелки в одном направлении. Пошли деньги забирать!" Упананда хмыкнул. Когда мы проходили мимо столика с пожертвованиями, Даммаванша обратился ко мне: "Ты что-то про деньги... Забрать?"  Тут Упананда уже не выдержал и закатился самым неприличным образом.
На следующий день начинался трехдневный ретрит. Прибытие на мероприятие было назначено на 5 часов вечера. Даммаванша попросил меня приехать утром под предлогом помощи. Мне представлялось, что придется готовить еду для друзей, однако, вовсе нет. Упананда оказался великолепным поваром. Готовить он не только умел, но и любил. Мне не оставалось ничего другого, как сесть на кухне и наблюдать действия "ученого монаха". Появившийся на минутку на кухне Даммаванша сообщил, что уходит на пару часов и с довольной физиономией повторил шутку про деньги. Оказывается, что друзья все это время веселились, вспоминая наши приключения накануне.
      Оставшись вдвоем с Упанандой, я не надоедала ему разговором. Монах был без своей обычной робы, и можно было увидеть, как он на самом деле выглядел. Надо сказать, что весьма привлекательно. Он поделился некоторыми деталями своей биографии. Нам предстояло собрать "общественное снаряжение" для ретрита:  мы носили в машину коробки с книгами, фотографиями.  Укладывая очередную связку,  соприкоснулись руками. Правила поведения достаточны строги: такое не допускалось. Я не упустила возможность подколоть монаха, но быстро закрылась, заметив, как он смутился. Однако, по дороге в центр со смехом спросила: "Ребятки, наш гипсовый Будда на меня падает.  Можно мне его обнять?" Подобного рода шутками мы перебрасывались всю дорогу. Кажется, им тоже нравилось, что не нужно быть серьезными и авторитетными. Для них это была возможность снова стать мальчишками.
       В меня бес вселился. Или еще кто... Я решила... Бог знает что! Короче, подразнить Упананду. Обычно я носила одежду балахоном, которая маскировала мою фигуру полностью. Никто не знал, как я выгляжу.  И вот те на! На ретрите щеголяю в джинсах и футболке. Сама тихонько наблюдаю за Банте. А тот разглядывает меня достаточно откровенно. Короче говоря,  флюиды между нами становились все сильнее. Удивительно для меня самой,  я критически разглядывала себя перед сном обнаженную в зеркало. Пришла к выводу, что ничего еще для 43 лет. Банте был на 8 лет моложе. Ночью мне приснился... Догадываетесь, кто.
       Расписание ретрита начиналось с 5 утра. Был класс кундалини-йоги. Оба монаха вставать так рано не собирались. И предоставили нам свободу. Под конец часового занятия я почувствовала что-то странное. Повернула голову и заметила два светящихся глаза в полумраке зала: за столом сидел... Упананда и глазел на меня. Ну и ну. Называется, допрыгались! Во время ретрита, который на самом деле больше походил на представление с массой действующих лиц, монахи сидели у алтаря к нам лицом. Упананда не сводил с меня глаз. Мне же ничего не оставалось, как все время сидеть с закрытыми глазами, сосредоточенной на дыхании. Одно исключение сделать все же пришлось. Когда в программе было выступление Упананды, он говорил о своей "общественной" работе. Ученый монах несколько лет вел консультации по... Да, да. Семейным проблемам.  Я едва удерживалась от хохота. Хотя моя физиономия и без звука все выражала. Упананда, глядя на меня вызывающе, продолжал.
- Да. По семейным вопросам, и проблемам браков. Хотя мы, монахи, лишины эротического опыта...
Мне пришлось закрыть свой рот руками. Упананда все же убедительно объяснил, что для консультации по вопросам любви и брака монахи подходят.
В своей тетради, которую выдали для заметок, я записала: "Не знаю, видят ли другие... Но один человек все заметил: Даммаванша."
 На другой странице была такая запись: "Все у меня не по-людски. Конечно, какие уж тут дети могут быть. Взять и влюбиться в  монаха... "
    Джозеф предложил отвезти меня домой после ретрита. Мы уже направлялись к его машине, когда дорогу преградил Даммаванша: "Татьяна! Разве Ты не с нами едешь?" И тогда, и сейчас не знаю, зачем он это делал. Мой учитель же все понимал. Все прекрасно видел.
      Наши неугомонные монахи вовсе и не собирались домой. У них еще оказалась запланированной пара встреч в разных городках . В Санкт-Петербурге мы оказались гостями группы теософов, потом провели час в Церкви Унитариев. В общем, гуляй рванина. Я заметила вслух, на обратном пути, как мы с Банте Упанандой похожи.
- Я смотрю на тебя, и вижу себя. Только в мужском обличье. По два университетских образования. Страсть к изучению языков. К путешествиям. Амбиции. Вау.
    К последнему заключению меня привели слова Упананды о недовольстве собой. "Как мало я сделал. Мне 35, а я еще не основал мой центр!"   Внутренний комментарий был: "Я, мой... Далеко же тебе еще до монашеского отречения". Как мы ни тянули время, но нужно было расставаться. На прощанье сказала: "Упананда! Ты последний, кому нужно было идти в монахи. В тебе столько страсти к жизни." Он угрюмо молчал.
    Вечером мне было так тоскливо и одиноко. Я могла поехать с ребятами, чтобы проводить Банте. Но использовала всю силу воли. Зачем мне ехать? Мы все трое прекрасно понимали, что молодой честолюбивый Упананда не снимет робу и не откажется от карьеры. Ни для Татьяны, ни для кого-то еще. Он же сам подчеркнул, что стал монахом по желанию родителей. А остался им - по внутреннему убеждению.
     На другой день у меня был прием в Медицинском Центре. Я рассказала все моему доктору. При тестирование главной беспокоющей эмоцией  оказалась: Не могу следовать своему сердцу.
     Даммаванша дал мне новый телефон Упананды в Монреале. Я звонила один раз. Наши жизни лежали совсем в разных плоскостях. Мне нужно было лечиться. Меня уже три года дожидался супруг, с которым у нас становилось все меньше контакта и понимания. А цейлонцу предстояла блистательная карьера, кафедра, Университет и кто еще знает, что.
     Вот и все. Очень странный роман. Не так ли?
     Недавно узнала, что Упананда все-таки создал свой центр. В Монреале.
     Даммаванша живет и учит в тех же краях. Но у него новое место жительства и большой центр.

  • 1
Я бы стрелки христианства и ислама направил вниз, а иудаизм вниз, но под углом, а буддизм почти вверх...И только стрелку атеизм - вверх. Расширенный атеизм, не отрицающий неопознанных явлений и тонких миров.
Иногда да, человек, не имеющий семейного и сексуального опыта может лучше разобраться в чужой ситуации, потому что это трезвый взгляд со стороны, без предубеждений.
Все-таки целибат - для тех, кто предназначен Природой, а для большинства духовные практики все же не должны мешать личной жизни. И тут все религии неправы. Вроде ведь и Будда Шакьямуни не отказывался от семьи, вернулся к ней после просветления, но уже, как понимаю, взгляды на жизнь с царицей и наследниками были очень разные. В паре расти нужно вместе, иначе разрыв неизбежен.

Да, атеизм, если не настаивает, что только он прав, мне ближе всего.

Я могу понять, что монах будет по-другому видеть ситуацию. А это и надо в семейных проблемах.

А с семьей вопрос сложный (целибат). Да. Будда сначала был "обычным", потом стал монахом. Потому что понимал "узы", которые тянут

Edited at 2018-02-04 08:58 am (UTC)

  • 1